Секс по телефону

Услуга Секс по телефону

Эротические рассказы - Аттестат Зрелости

Служба Секс по телефону   Эротические истории и рассказы

Елена Сергеевна не спала. Времени было около шести часов утра, но уснуть больше она не могла. Муж Евгений сопел и похрапывал рядом. Перед ней на столике стоял в вазе роскошный букет сирени. В полутьме он словно бы светился. Букет сразу напомнил ей о сыне Тоше. После этого ей уж совсем стало не до сна. Елена Сергеевна стала думать о том, как Тошенька ее любит, как всегда ее любил, и даже переходный возраст не внес дисгармонии в их отношения. Конечно, Тоша стал более вспыльчивым и резким. Везде она обнаруживала следы возрастающей половой зрелости сына: зачитанный «Декамерон» в Женькиной библиотеке, картинки с голыми женщинами, твердые от засохшей спермы Тошкины трусы. Она с болью в сердце, в который раз стала размышлять о том, что сын буквально дуреет от наплыва гормонов, и в этом состоянии становится буквально неуправляемым. Она подняла голову и прислушалась. За стенкой в спальне сына слышались какие-то неясные звуки. Затем стало слышно, как Тоша вышел из своей комнаты, прошел в ванную и почти сразу вернулся. Елена Сергеевна тихонько поднялась, надела мягкие тапочки. Постояла, прислушиваясь. Евгений мерно сопит. Осторожно ступая, вышла в коридор, подошла к двери сына. Поколебавшись, наклонилась к дверной ручке. Никто не замечает, что она полая. Достаточно вытащить пластмассовую заглушку, и можно обозревать комнату. Тоша стоит около своей кровати. Видно, что он нервничает и колеблется. Несколько раз смотрит в ее сторону, на дверь. Затем решившись, стягивает с себя трусы. Тоша худощавый, но уже начал обрастать мускулами. Он просто красавец. С колотящимся сердцем, подглядывая за обнаженным сыном, Елена Сергеевна вдруг заметила, как быстро стало топорщиться у него между ног. Тошка наклоняется и поднимает с кровати какую-то белую тряпку. Когда он начинает ее рассматривать, то она с замиранием сердца узнала в тряпке свои трусики. Он вытащил их из грязного белья в машинке… Сын прижимает ее трусики к своему лицу… Он явно нюхает их… Член у мальчика напрягается до такой степени, что кажется просто огромным. Сын растягивает ее трусики за резинку и начинает водить ими по своему члену. Он запрокидывает голову, тихонько ойкает. Стискивает зубы, с шумом вдыхает через них воздух, стонет. Опять он их нюхает… Затем расстилает трусики на постели и ложится на них на живот. Торопливо шарит под своим животом рукой, устраивается и начинает двигать своей попой. Тоша сосредоточенно сопит, постукивает кроватью, тихонько ойкает. Он мастурбирует о ее трусики! «Двигай попой – раз!», - всплывает в голове идиотский молодежный шлягер. Сын двигается в постели так, как будто совершает половой акт. Его крепкие напряженные ягодицы проблескивают в темноте. Елена Сергеевна почувствовала комок в горле. Она никогда не представляла, что мальчики могут так мастурбировать. . Она слышит, как напряженно и отрывисто Тоша начинает сопеть, мускулы на плечах напрягаются и дрожат. Он дергается все быстрее, ойкает, поднимает голову, глухо и мучительно стонет. «Боже, он кончает!», - стукнуло в голове у Елены Сергеевны. Ее трясло. Тоша, тяжело дыша, лежал на животе. Затем перевернулся на бок и начал вставать с постели. Елена Сергеевна выпрямилась, на цыпочках пробежала в спальню, и не помня себя, быстро юркнула под одеяло. Тошина дверь стукнула, он опять зашел в ванную и тут же вернулся. Елена Сергеевна лежала, собираясь с мыслями. Перед глазами у нее стоял образ ее обнаженного сына, мускулистого, с возбужденным, торчащим под углом членом. «Тоша, такой красивый, сильный мальчик! Боже, до чего же он дошел… Как он мучается от этого!», - подумала она – «Мальчик просто обезумел от этих проклятых гормонов. Как не вовремя! Он заканчивает школу и должен поступить в Университет. И любая юбка, любая легкомысленная сучка может сломать ему жизнь из-за этого…». «Из-за этого»! Елена Сергеевна повернула голову и посмотрела на спящего мужа. С Евгением они ограничивались традиционным перепихом по субботам, когда мальчик уходил в школу. Для них секс уже давно стал именно «супружеской обязанностью». Евгения больше интересовала его работа, чем она сама – с горечью подумала Елена Сергеевна. И тут же появилась неожиданная мысль: «Женька спит, как пресыщенный кот, а наш любимый сын так страдает… Мужу наскучило мое тело, а Тошик с таким наслаждением удовлетворяется даже моими ношеными трусиками!». Она прислушалась к себе и с удивлением обнаружила, что от этих мыслей ей не стало стыдно. «Нет!» - подумала она – «Я не могу бросить все это на самотек. Я должна контролировать ситуацию, и я буду ее контролировать! Тоша успешно сдаст школьные экзамены и поступит в Университет. ». От этих мыслей ей стало спокойно. Она почувствовала приятную теплоту внизу живота. В промежности сладостно заныло. «Надо будет трусы сменить», - машинально подумала она, и тут вдруг ее словно ударило: «Господи, ведь Тоша найдет эти трусы и будет их… нюхать… а потом…». Она не решилась продолжить свою мысль. …Утром, когда муж ушел на работу, а сын – в школу, Елена Сергеевна вошла в ванную, открыла дверцу машины, безошибочно просунула руку в самый низ груды грязного белья и вытащила свои трусики. Они были еще влажными. Пространство в промежности изнутри было полностью заскорузлым от впитавшейся и засохшей спермы. Она машинально поднесла их к лицу и понюхала. Ей вдруг пришло в голову, что она всегда делала то же самое с трусами сына, прежде чем отправить их в стирку. Она вдохнула тяжелый сладковато-приторный запах несвежей спермы, и ей стало приятно от того, что эта сперма была извержена из-за нее, из-за нее как женщины. Трусики она замочила. Потом весело улыбнулась, сняла с себя использованные бежевые трусики и положила их на самый верх грязного белья. Затем зашла в спальню, подошла к букету сирени и, закрыв глаза принялась осторожно вдыхать его аромат. Елена Сергеевна наблюдала, как ее сын танцует со знакомой девочкой. Выпускной бал. . На выпускном вечере ее интересовал только ее сын. Атмосфера праздника проходила мимо ее чувств. Она поняла, что наблюдает за сыном так же, как пожилая ревнивая дама наблюдает за своим ветреным юным любовником. Это сравнение ей чрезвычайно не понравилось. Танец закончился, и запыхавшийся Тоша радостно подбежал к ней. -Мам! Пойдем потанцуем. Я тебя приглашаю! -Тошенька, это же неудобно. Это ваш праздник. Вас, молодых… -Мама, пойдем. Ты у нас самая молодая! Елена Сергеевна смущенно последовала за сыном. Тем более, что какой-то мальчик пригласил на медленный танец свою учительницу. Елена Сергеевна никогда до сих пор не танцевала с сыном. Тоша смотрел на нее и улыбался. Он придвинулся к ней и зашептал на ухо «Мама, ты – самая красивая!». От него исходил слабый запах шампанского и мужского одеколона. Они плавно двигались в танце. Елена Сергеевна почувствовала, что сын помедлил и нерешительно придвинулся еще ближе. Их бедра соприкоснулись. Елена Сергеевна обнимала сына за плечи. Его руки лежали у нее на талии. Тоша поднял руку повыше и стал тихонько поглаживать ее как раз по контуру лифчика. Ладонь его левой руки очень осторожно поглаживала талию матери. Пальцы «незаметно» старались перебраться пониже и легонько следовали за гладкой резинкой трусиков. Елена Сергеевна ощущала, как твердые мускулистые ноги сына все сильнее прижимаются к ее бедрам. Глаза Антона были полузакрыты, он двигался уже не так твердо и пару раз чуть не потерял равновесие. Елена Сергеевна стала медленно, вполголоса говорить сыну о том, что это начало взрослой жизни, и что надо быть ответственным, и далее в том же духе. -Ты спишь, сын? – засмеялась она. -А? Нет… - ответил Антон, как бы с затруднением. Елена Сергеевна посмеиваясь, продолжала разговаривать с сыном, и вдруг ощутила, что ей что-то мешает двигаться. . Она осторожно повела бедром и убедилась в том, что у Антона топорщится брючина от сильнейшей эрекции. Антон несмело посмотрел на мать. Елена Сергеевна ответила глубоким долгим взглядом эффектно подведенных глаз. В ритме танца, она ловко сделала шаг вперед, и ее мягкое бедро заскользило по эрегированной выпуклости сына. Антон непроизвольно ойкнул. -Что, сынок? – спросила она, глядя на сына любящим взглядом. -А-а-а… Да, ничего… Так… Антон, чтобы скрыть смущение, тоже принялся что-то говорить. Но каждый раз, когда бедро матери прижималось к его ногам, он замолкал и делал вид, что откашливается. Елена Сергеевна ловко подвела сына к столику с сиденьями. Танец закончился. Антон торопливо согнулся, усаживая мать, присел на стул, закинул ногу за ногу, чтобы скрыть свою неумно-выпирающую выпуклость. -Тошенька, мы пойдем с отцом. Вы уж погуляйте тут. Отцу еще на дачу надо ехать. -Папа на дачу поедет? -Ну да. Баньку достраивать. Ну, мы пошли! Антон вернулся домой чуть позже полуночи. Он даже не стал гулять до утра, как это принято у выпускников. Он не забыл прихватить с собой свежий букет сирени, наверное, последней в этом году. «Это моя победа!» - подумала Елена Сергеевна – «Этой ночью я околдую своего сына. Я контролирую его, и делаю это для его же блага. ». Елена Сергеевна поставила новый букет в вазу, вытащила бутылку игристого и пару бокалов. Антон снял пиджак и стоял в белой рубашке и галстуке-бабочке. -Давай продолжим, сын! Антон принялся разливать вино, что-то рассказывая матери о прошедшем вечере и своих друзьях. Елена Сергеевна аккуратно скинула халатик за спиной Антона и, оставшись в гладкой сиреневой комбинашке с кружевным подолом, устроилась на разобранной постели. Когда Антон к ней повернулся с бокалами, она сидела, опершись спиной на высокую подушку и мягко улыбаясь, смотрела на него. Антон растерянно уставился на мать. Бокал в его руке дрогнул, и вино побежало по его руке. -Иди сюда! – с демонстративно-притворным негодованием прикрикнула Елена Сергеевна – А то ты все разольешь! Антон, смущенно потупив глаза, подал бокал матери и присел у нее в ногах. -Где ты там? Садись поближе! Елена Сергеевна отодвинула левую ногу и подогнула правую. Комбинашка немедленно задралась, и Елена Сергеевна с удовольствием заметила голодный, остановившийся взгляд сына на своих ногах. Делая вид, что устраивается поудобнее, она слегка наклонила колено, чтобы Антон смог увидеть белый лоскуток трусов на ее бедрах. Антон с трудом отвел свой взгляд и осторожно пододвинулся. -Давай выпьем! Что ты там про Кольку своего рассказывал? Антон оживился и принялся своим юношеским ломающимся голосом рассказывать новые анекдоты, а также последние новости о своих друзьях. Они смеялись и пили вино. Когда Елена Сергеевна откидывалась на подушке, заливаясь от смеха, Антон жадно проводил взглядом по голым ногам и раскинувшемуся перед ним телу матери, не зная, что это не ускользает от ее внимания. -Ой, Антоша! Пьяные мы уже. Как хорошо повеселились! Ты наверное, устал уже? Ложись сюда, поговорим немного, пока папы нет. Эй, ты куда в брюках-то полез? И рубашку этак помнешь! А бабочку оставь, ей ничего не сделается… Они опять стали давиться от смеха. Антон в одних трусах и бабочке прополз по постели и лег на месте своего отца. Елена Сергеевна повернулась к нему и, опираясь на локоть, внимательно посмотрела на сына. Она протянула руку и стала разглаживать челку у него на лбу. -Мам! -Ну, что – «мам»? Что – «мам»? Елена Сергеевна положила ладошку на грудь сына. -Ты уже совсем взрослый, Тоша… Любишь свою мамочку? -Да! Очень! -Покази, как ты любис свою мамоцьку… Ну… Ну… Елена Сергеевна, выпятив губы, стала говорить с Антоном так, как это было в детстве. . Она наклонилась к его лицу и принялась щекотать его своими волосами. На секунду она остановилась, посмотрела в глаза сыну и стала говорить страстным шепотом: -Как ты любишь свою мамочку? Глаза Антона распахнулись от удивления. Он хотел что-то сказать, но так и остался, полуоткрыв рот. -Ты уже целовался с девочками? – спросила Елена Сергеевна вполголоса. -Нет… Нет, конечно. Елена Сергеевна вновь перешла на шепот. -Ты молодец, Антоша. Ты молодец… Иди к мамочке… Елена Сергеевна склонилась над сыном и медленно опустила свои губы к его губам. Ее свободная от лифчика грудь, тяжело продавливающая ткань рубашки, легла на грудь Антона. Она принялась дотрагиваться кончиками своих губ до губ сына. Осторожно обняла его. Жаркий, пахнущий вином рот матери опустился на губы Антона и принялся ласкать их. Покачивая головой, Елена Сергеевна стала проводить кончиком языка по внутренней поверхности губ сына. У Антона перехватило дыхание. -Девочки так не умеют… Правда? -Хочешь еще? -Да! Елена Сергеевна приподнялась на локте склонилась над сыном. Она еще плотнее прижалась к нему. Ее горячий рот снова начал ласкать Антона. Елена Сергеевна перекинула бедро через ноги сына. Оно медленно поползло вверх, пока колено не уперлось в твердый член Антона, вставший и торчащий через трусы. Антон глухо, через нос, застонал. Теплое, мягкое бедро матери лежало на его эрегированном члене. Елена Сергеевна оторвалась от губ сына и приподнялась, опираясь на руки. Ее живот прижимался к бедру сына. Она склонилась над ним. -Антоша, ты мой… Да? -Мамочка… Мамочка, я люблю тебя! -Можно, я посмотрю как ты любишь меня? Можно? Антон судорожно облизал губы. Он не отрываясь смотрел, как его член выпрямился под маминым приподнявшимся бедром, а мамина рука аккуратно приподнимает резинку трусов, большим пальцем пригибает негнущийся член, который самостоятельно отгибает резинку и выпрыгивает наружу. Наманикюренные мамины пальцы осторожно охватывают горячую пульсирующую плоть сына. . -Как ты любишь мамочку… Он у тебя хороший! Мамины ноготки осторожно покалывают кожу, охватывающую головку члена. Елена Сергеевна приподнимается повыше и осторожно садится на сына. Его член теперь торчит между бедер у матери, у самой промежности, задирая подол рубашки. Мама приподнимается на коленях, держась за спинку кровати. Ее охваченная тугими гладкими трусиками промежность скользит по обнаженной плоти члена Антона. Член выпрямляясь, упирается в ее промежность. Елена Сергеевна делает обратное движение тазом, и скользящая по гладкому шелку крайняя плоть мальчика заставляет его вскрикнуть от непереносимого наслаждения. Мама повторяет движение, снова и снова. Перед лицом Антона колышутся тяжелые мамины груди, распирающие рубашку. Руки юноши охватили это бесценное сокровище. Антон принялся судорожно, неконтролируемо двигать тазом вверх и вниз. Елена Сергеевна, как наездница, подпрыгивала на своем сыне. Руки Антона руки не переставая, мяли и перекатывали мамины упругие груди. Антон часто, как запаленная лошадь, дышал пересохшим ртом. Елена Сергеевна встала с колен, полуприсела на корточки и сдвинула бедра. Теперь стоящий член сына двигался у нее по промежности и оказывался зажат между мамиными теплыми ногами. Он залупился и быстро проделал скользкую от смазки дорожку между маминых ног. Антон продолжал неистово вскидывать тазом. В какой-то момент мамины бедра сжали Тошин член, и юноша громко вскрикнул. Его таз теперь подскакивал, не опускаясь на постель. Ноги юноши подбрасывали его мать с зажатым между бедрами членом. Тоша спускал. Он сдавленно хрипел, а руки не отпускали тяжелые мамины груди. Сперма текла у Елены Сергеевны по подолу и размазывалась по твердому, напряженному животу Антона. С последним толчком юноша рухнул на постель и потерял сознание. Лето набирало силу. Антон целыми днями сидел у себя в комнате и готовился к экзаменам в Университет. В обед Елена Сергеевна прибегала с работы домой покормить сына. Она шутливо выгоняла его из-за учебников на кухню. Антон сидел за столом, а мать хлопотала, сервировала сыну стол, любовно готовила для него что-нибудь вкусненькое. В этот день было все как обычно, только Антон выглядел мрачным и раздраженным. - Ма, ну что ты все тарахтишь и тарахтишь! – буркнул он. - Антоша!. . – с укоризной посмотрела на него мать. Антон нахмурился, затем виновато опустил глаза. Он встал и подошел к матери. - Мам, извини… Не знаю, что со мной. Нервы, что ли… Сегодня утром вот с отцом поругались… А, … Антон вздохнул. Елена Сергеевна стояла у плиты. Антон подошел к ней сзади, положил голову к ней на плечо. Затем осторожно прикоснулся губами к краешку плеча матери. - Мам… - сказал он нерешительно и жалобно. У Елены Сергеевны заныло сердце. Она повернулась к сыну, взяла коротко остриженную голову в свои руки, поцеловала в лоб. - Ну что ты, Антоша… - она отстранилась и посмотрела ему в глаза. Антон закусил губу и стал неловко потирать опущенные кисти рук. От Елены Сергеевны не ускользнуло, что левая брючина у сына начала топорщиться. - Садись за стол, - примирительно сказала она и вновь повернулась к плите. Антон опять придвинулся к ней, очень осторожно прикоснулся губами к гладкой коже плеча у самой шеи. Прижал губы сильнее, слегка засопел, нерешительно прижал ладони к плечам матери. - Мам… - тихо прошептал он. Елена Сергеевна помедлила, затем повернулась к Антону и твердо посмотрела в виноватые глаза сына. - Антоша, сын! – сказала она тихо, но решительно – ты должен сдать экзамены в Университет, иначе тебя заберут в армию. - Ты ведь умный мальчик, ты отличник. Ты – наша гордость… Антон стоял, смущенно опустив глаза. Неожиданно для самой себя, Елена Сергеевна торопливо добавила: - Когда ты поступишь в Университет, у тебя будет все, ты понимаешь меня? ВСЕ! Все, что ты захочешь… Ошеломление в глазах Антона сменилось жадным, голодным блеском. В голове у Елены Сергеевны забилась давняя мысль: "Мальчику не нужна романтическая влюбленность, в том числе и в меня, как бы мне это ни было приятно. Мальчику нужна физиологическая разрядка. Мальчик мучается, он сам не свой. Антоше нужна разрядка…" Елена Сергеевна вспомнила время, когда ее будущий муж Евгений ухаживал за ней. Юная студентка, вчерашняя школьница, с безошибочным чутьем поняла, как можно легко удержать в своей власти зрелого взрослого мужчину. Метод мелких подачек действовал безотказно.

Преимущества и особенности секса по телефону   Голосовые знакомства


Секс по телефону предоставляется только лицам старше 18 лет!



Copyright 2008-2022 ©; virtsexcall.ru - Секс по телефону

Копия страницы защищена вебсайтом Copyscape. Яндекс цитирования Valid HTML 4.01 Transitional